Наш путь

НАШ   ПУТЬ

Наш путь

Кто-то скажет, что путь наш тревожен и труден,

Кто твердит, что он скучен, как вьюга зимой.

Наше дело – то войны, то ратные будни,

Наше место священно: под знаменем – строй.

По песку раскаленному – пятками нервов,

По виску убеленному – гребнем разлук.

И последний герой, и прославленный первый

Познают здесь одну из великих наук.

Побеждать, воспевая безумие храбрых,

Сжав до боли, до скрежета волю в кулак,

Позабыв навсегда о покое и лаврах,

Год за годом упрямо чеканить свой шаг.

Цветом веры окрашено небо над нами,

Наше море надеждой единой живет,

И земля, как опора у нас под ногами,

Беззаветно и преданно любит и ждет.

И не кажется служба военная медом:

То нам гирей сапог, то доскою кровать.

За нарядом наряд и поход за походом:

Вот такая работа – страну защищать.

1987, 2007

                                        После учений

Эх, братва – золотые погоны,

Расстегните тугие ремни,

Погасите костры полигонов,

Служба ратная, повремени.

Позади полусны и тревоги,

Даль степная и топи тайги,

И царицы раздумий – дороги,

И разбитые вдрызг сапоги.

Ждут нас Тани, Катюши и Веры,

Рюмка водки и банька с парком.

Кто сказал, что в наш век офицеры

Позабыли езду с ветерком?

Открывайся, душа, нараспашку,

Вихрем, буйная ночь, закружись,

Разбегайтесь по телу, мурашки,

Грусть-тоска ледяная, держись!

Вы, березки и клены родные,

Не тревожьтесь, мы все начеку.

Наши кони не спят вороные,

Остры сабли всегда на боку.

1989

Когда я уйду

Я уйду, когда громов раскаты

Отгремят свои марши весне,

И последние блики заката

Растворятся в ночной тишине.

Я уйду лишь на сказочных склонах

Перестанут ромашки цвести,

Или звезды на стертых погонах

Вдруг окажутся здесь не в чести.

А когда-нибудь песнею вьюги

Или дождика теплым стихом

Невзначай, может быть, на досуге,

Появлюсь в безмятежье твоем,

В несравненных рассветах дунайских,

На просторах равнины родных,

На Зеленой и на Первомайской –

Босоногих, веселых, шальных.

1990

            В редакції газети «Народна армія», Київ, 1995               

                                        Не спешите

Не спешите его осуждать

И послушного, и непокорного,

Кем-то посланного воевать

И от страшного месива черного.

Не спешите его хоронить,

И известного, и безымянного,

И того, что велел долго жить,

И от счастья живому быть – пьяного.

Постарайтесь увидеть глаза

Глубиной с океанскую впадину,

И услышать сквозь все голоса

Огрубевшего голоса ссадину.

Пусть он ныть разучился и спать,

Пусть все тело в свинцовых автографах,

Не спешите его отпевать

И жалеть, что познал запах пороха.

Обнимите при встрече, теперь

Опаленного, с проседью, рваного,

Отогрейте от боли потерь

И откройте весь мир ему заново.

1991

«Лучший отдых офицера – есть работа»

Все произошло в субботу.

Кто собрался на охоту,

Кто к рыбалке удочки настроил,

Кто-то в баню, кто в кабак,

В общем, кто как мог, тот так

План на выходные и построил.

Я был рад и в том, и в этом

Преуспеть, да вот с рассвета

Душу вон звонком, ну как нарочно.

Хоть стреляй, сюжет не нов –

У двери солдат Петров:

«Вас на службу вызывают срочно».

Вспоминал я трехэтажно

Все, что подло и продажно,

А жена под руку напевала,

Что опять все вкривь и вкось,

Что не вбил я в стену гвоздь,

Квартирантом даже называла.

А на службе, как обычно,

И сказать-то неприлично:

Этот с носом синим, этот – с красным.

Их воспитывать был рад,

Только змий зеленый, гад,

Возражал мне: «Поздно и напрасно».

От начальства вышел мокрым.

Это – острый меч дамоклов

И парилка, и рыбалка, и охота.

Утешался как всегда:

Выходные – ерунда,

«Лучший отдых офицера – есть работа».