Розділ 18

В утренней полудреме Лана снова услышала Голос:
— Ты уже поняла, почему тебе оставили память прошлого воплощения в этой новой жизни.

Лана сообразила, что это не столько вопрос, сколько наведение на мысль, но отвечать требовалось:
— Не совсем, Боже… Но сейчас подумаю.

— Это для того, чтобы не тратить время. В прошлой жизни ты многое наработала, и твой уровень сознания был достаточно высоким, чтобы понимать свое предназначение: помогать Пространству балансировать энергии через удержание Поля. А это — внутренний покой, нейтральность эмоций, невовлеченность. В этой жизни задача остается той же, плюс — увеличение помощи за счет личных ресурсов. И в этой связи тебе нужно научиться различать, кому стоит помогать, а кому — нет.

— Спасибо, Боже! Я постараюсь. Но только с Твоей помощью… И Тебе же вверяю нашу предстоящую встречу с Иваном.

Выпив кофе, Лана попросилась за руль, чтобы вести машину на последнем участке пути. Почему-то она немного волновалась перед этой встречей. Да и сына не видела уже несколько лет.

— Мам, позвони Ивану, пусть скинет адрес для GPS на мой номер, — попросила Лана.
— Уже звоню.

Адрес пришел почти сразу — ехать оставалось минут пятнадцать.

— Отлично, что недалеко. Надеюсь, судя по названию, это отель.

Да, это действительно был отель. Лана подъехала к парковке и сразу увидела своего Ванюшу. С его высоким ростом не заметить его было трудно. На глаза невольно навернулись слезы. Хорошо, что на ней были солнцезащитные очки, которые она специально надела, чтобы взгляд ее не выдал.

Усилием воли пришлось подавить привычный порыв — выскочить из машины и броситься ему на шею. Лана просто вышла и осталась стоять у дверцы. Иван с удивлением посмотрел на нее, а когда из салона вышла Грета, наконец понял, что перед ним ее дочь.

— Ух ты, какие мы красивые! — радостно пошутил он.

Когда Иван смущался или волновался, он всегда начинал острить. Лана продолжала смотреть на него, а улыбка все никак не давалась. На помощь пришел водитель — словно почувствовав неловкость (или Сам Бог направил его), он позвал Лану к багажнику. Пока они разбирались с вещами, Иван с Гретой успели поздороваться и перекинуться парами фраз.

Когда Лана вернулась, Грета представила ее. Иван вежливо произнес, что очень рад знакомству, и вместе с водителем пошел заносить багаж.

Лана чувствовала: атмосфера слишком натянутая, и, скорее всего, виной тому ее собственное напряжение. Справиться с захлестнувшими чувствами так быстро оказалось трудно. Успокоившись, она решила войти в роль и разрядить обстановку.

— Багаж забрал швейцар, — проговорил Иван, переводя взгляд с Греты на Лану.

Лана уже полностью взяла себя в руки и мило улыбалась:
— Вы такой высокий, Иван. А как к вам можно обращаться? Может, дядя Ваня? Хотя вряд ли… вы так молодо выглядите, что на дядю совсем не похожи, — засмеялась она, пытаясь перевести все в шутку.

— Конечно, никакого «дяди», просто Иван, — с улыбкой отозвался он.

Голос у него был довольно тонкий и совсем не вязался с высоким ростом, атлетической фигурой, рыжей бородой и суровыми байкерскими татуировками. Это была маленькая машинка, спрятанная внутри огромного танка. И Иван действительно был таким. Но разглядеть его настоящую суть удавалось немногим: он никого не подпускал близко, оставаясь довольно закрытым человеком. Впрочем, это невероятным образом сочеталось с даром масштабной коммуникации. У него повсюду имелось море знакомых и нужных связей. А еще он был убежденным неформалом.

Лера — в той, прошлой жизни — как мама им искренне восхищалась.

— Ну что, давайте сходим поедим с дороги, — предложил Иван.

Лана непрестанно наблюдала за ним из-за темных стекол и ловила на себе его изучающие, проницательные взгляды. Он определенно что-то чувствовал, но не мог объяснить себе эти ощущения, а потому внимательно к ней присматривался.

«Смотри, смотри, — с легкой иронией думала Лана. — Все равно ничего не поймешь, дорогой».

Иван с Гретой шли впереди, а Лана держалась чуть позади, чтобы не мешать. Когда зашли в лифт, она поняла, что они поднимаются в ресторан отеля. Ее тяготила мысль, что она здесь будто бы лишняя, хотя именно благодаря ее инициативе эта встреча вообще состоялась.

Их проводили за столик и вручили меню. Лана сразу открыла раздел закусок и выбрала самый недорогой салат. Грета, глядя на дочь, последовала ее примеру. Иван же заказал себе вино и креветки.

Лана не могла до конца совладать с собой: воспоминания из прошлого наплывали помимо ее воли и влияли на поведение.

Пару лет назад они с Таней приезжали к Ивану в Берлин всего на два дня. Перед самым отъездом он привел их в супермаркет, чтобы они купили себе еды и поели прямо на скамейке в холле метро.
— А теперь идем, я покажу, что ем я, — сказал тогда Иван.

В том же здании располагался ресторан, где подавали устриц. По тому, как с ним поздоровался бармен, Лера сразу поняла: сын здесь частый гость. И Иван это подтвердил. Пока ждали заказ, он вдруг с раздражением набросился на мать с требованиями не лезть в его жизнь. Хотя ни Лера, ни ее муж никогда ни во что не вмешивались — о чем она ему и напомнила.

— Да, — буркнул Иван. — Вот и дальше не лезьте.

Лера молча слушала эти резкие выпады, смотрела на сына и не узнавала его. Когда успел так измениться?

Принесли устрицы — одну порцию, только для Ивана. Он с удовольствием принялся за еду, поливая их соком лимона.
— Можете попробовать, если хотите, — вскользь предложил он.
Лера лишь качнула головой:
— Мы уже сыты.

Они с Таней пересели на диванчик в стороне, чтобы не мозолить ему глаза. Лера сидела и думала: вот как надо относиться к жизни, а не так, как она — за три дня начинать готовиться к приезду сына, наваривать горы еды, лишь бы встретить и угостить любимого сыночка.

Лера тогда не обиделась и простила его, никогда больше не возвращаясь к этому эпизоду. Но Таня часто напоминала об этом случае — дочь искренне не понимала, как так можно, ведь это родной брат. Лера пыталась успокоить ее, аргументируя тем, что Иван оплатил им дорогу. На что Таня лишь возражала: они ведь отдали ему квартиру бабушки — Лериной мамы. Бабушки, за которой они с Таней долго ухаживали, когда у той развилась деменция, а потом и вовсе отнялись ноги.