Тот,кто любит смотреть

Утро началось не с солнца, а с тишины.
Такой густой, что Алина проснулась раньше будильника, хотя не помнила, как вообще заснула.

Сначала она не поняла, где находится. Потолок чужой, стены незнакомые, окна другие. Несколько секунд она лежала, вглядываясь в мягкий полумрак комнаты, и только потом до неё дошло: квартира Льва. Тайная. Та, о которой никто не должен знать.

Запах кофе тянулся из кухни, а вместе с ним — ощущение странной безопасности.

Я жива.
Мысль прозвучала удивлённо, будто она ожидала проснуться уже в другом месте — или не проснуться вовсе.

Она осторожно села, поправив свалившийся плед. В его толстовке было тепло, ткань пропиталась его запахом, и от этого внутри становилось немного спокойнее и одновременно опасно… уютно.

За дверью послышались шаги. Мягкие, уверенные.
Алина подняла взгляд как раз в тот момент, когда в проёме появился он.

— Доброе утро, — голос Громова прозвучал не так строго, как ночью. В нём была лёгкая хрипотца усталости, но в глазах — внимательность.

— Утро? — Алина попыталась улыбнуться. — Такое ощущение, что я вообще не спала.

— Ты заснула около четырёх, — спокойно заметил он. — Я проверял.

— Следил? — её губы дрогнули.
— Охранял, — поправил он.

Он сделал пару шагов вглубь комнаты, задержав взгляд на её лице, на растрёпанных волосах, на том, как она крепко сжимает край пледа. Одновременно хрупкая и старающаяся держаться.

— Я сделал кофе. И… — он чуть улыбнулся краем губ, — мне нужно задать тебе пару вопросов, пока ты ещё не успела снова испугаться.

— Это угроза? — Алина поднялась, натянув на себя плед, словно щит.

— Это план, — ответил он, и в этом слове было что-то странно спокойное.

Кухня была маленькой, но уютной. Алина устроилась за столом, обхватив ладонями кружку. Горячий кофе обжигал, но приятно — возвращал в реальность.

Лев сидел напротив, с ноутбуком, телефонами и распечатанными файлами. Всё выглядело так, будто он проживает здесь жизнь между делами, но при этом не оставляет ни единой личной детали.

— Для начала, — начал он, — нужно вспомнить этого мужчину из магазина как можно более точно. Любая мелочь важна.

Алина задумалась, нахмурив лоб.

— Он приходил почти каждый день. В разное время. Всегда один. Притворялся, что выбирает что-то, но никогда ничего не покупал.
— Разговаривал с тобой?
— Практически нет. Иногда спрашивал цену, просил показать что-то, но… это было натянуто. Он как будто играл роль обычного покупателя, но ему это плохо удавалось.

— Улыбался? — уточнил Лев.
— Нет. Скорее… смотрел. Слишком внимательно.

Она вздрогнула от воспоминания.

— Его взгляд был… как будто он примеряет меня. Изучает. Сохраняет в памяти.

Лев чуть наклонил голову.

— Примеряет. Точное слово.

Он что-то пометил на листке.

— Рост?
— Примерно… как вы. Может, чуть ниже.
— Волосы?
— Темные. Не очень короткие, но и не длинные. Лицо обычное. Такое, которое легко забыть.
— Нет, — Лев качнул головой. — Такие лица как раз и запоминаются детективам — именно тем, что они слишком «обычные».

Он открыл базу, стал вводить параметры, параллельно задавая уточняющие вопросы: возраст, одежда, манера движения.

Алина отвечала, временами срываясь на «я не помню», «это было давно», «я тогда не обращала внимания». Каждый раз Лев терпеливо возвращал её к деталям, не давал утонуть в тревоге.

— Смотри, — спустя полчаса он развернул ноутбук к ней.

На экране — три фотографии. Мужчины, примерно одной комплекции. Все анкетированы как свидетели или фигуранты по другим делам.

— Кто-то из них напоминает того, кого ты видела?

Она вглядывалась.
Первый — слишком молод.
Второй — с грубыми чертами, запоминающееся лицо.
Третий…

Алина задержала дыхание.

— Возможно… третий. Похоже. Но я не уверена.

— Этого зовут Климов Максим Сергеевич, — сказал Лев. — Был фигурантом по делу о преследовании в другом районе. Девушка писала заявление, что за ней кто-то следует, присылает странные сообщения, стоит у дома. Но до суда дело не дошло — она… внезапно исчезла.

Алина побледнела.

— Исчезла?
— Официально — уехала к родственникам за границу. Неофициально — я так и не нашёл подтверждений этому переезду. Дело закрыли из-за отсутствия состава преступления и самой заявительницы.

— Вы думаете… — голос Алины дрогнул, — он может быть тем, кто…?

Лев посмотрел на экран. Взгляд стал холодным.

— Он слишком много раз всплывает рядом с похожими историями.
И слишком часто рядом — женщины, которые потом исчезают или умирают.

Телефон Льва снова завибрировал.
Он ответил коротко:

— Громов.
Пауза.
— Говори.
Его лицо чуть изменилось, в глазах вспыхнула жёсткая концентрация.
— Скинь мне всё на почту. И распечатку движения по карте. Да. Жду.

Он отключился.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Алина.

— У нас есть зацепка. По машине, что стояла у твоего дома. Камера соседнего двора засекла её номер. Машина зарегистрирована на имя женщины, которая умерла три года назад.

Алина вцепилась в кружку сильнее.

— То есть…
— То есть он использует чужие документы. Возможно, давно. И это значит, что готовился.

Громов поднялся, начал ходить по комнате.

— Он наблюдает. Выбирает. Строит игру. У него есть система. Вопрос только — когда он начал.

Алина смотрела за ним, ощущая, как в ней поднимается странное чувство. С одной стороны — страх от того, что они имеют дело с опытным, расчётливым монстром. С другой — растущая уверенность: если кто и сможет добраться до правды, так это он.

— Лев, — тихо произнесла она, когда он ненадолго замолчал. — Можно спросить?

— Спрашивай.

— Почему… именно вы взялись за это дело? У вас ведь много расследований. Почему именно это стали вести лично?

Он задержал взгляд.
В этом взгляде промелькнуло что-то личное.