Город, который молчит

Дождь в этот вечер был особенно назойливым. Казалось, он стучал по крышам небу, по асфальту, по чужим окнам — слишком громко, слишком нервно, будто сам город пытался что-то сказать, но не находил слов.
Алина шагала по узкой улице, кутаясь в тонкую джинсовку. Зонт она потеряла на работе, а возвращаться за ним не было сил — да и желания тоже. После последних новостей ей хотелось только одного: уйти домой и закрыться.

Домой… Хотя последнее время собственная квартира перестала быть местом, где можно расслабиться. В углах будто бы прятались тени. В лифте кто-то дышал слишком близко, даже если он был пустым. А окна — окна она теперь закрывала в два замка и всё равно проверяла, не двигаются ли шторы без ветра.

Она не понимала, почему так. Но страх — тихий, липкий — поселился в груди.

Когда она дошла до светофора, телефон завибрировал.
Сообщение от неизвестного номера.

«Ты поздно гуляешь, Алина.»

Она остановилась.
Пальцы похолодели.
Экран в её руке будто стал тяжелее.

Она оглянулась — ничего.
Люди, машины, мокрые фары. Обычная жизнь.
Вот только внутри всё сжалось, словно кто-то встал у неё за спиной и внимательно смотрит.

Алина быстро выключила экран, сунула телефон в карман и ускорила шаг.
Она уже знала, что номер скоро исчезнет, что позвонить обратно будет невозможно.
Такие сообщения приходили не впервые.

Но она никому об этом не говорила.
Сначала думала — розыгрыш.
Потом — совпадение.
Теперь… теперь она боялась признаться даже себе, что кто-то наблюдает.

На другом конце города, в кабинете, где свет работал только над одним столом, детектив Лев Громов смотрел на фотографии.
Три жертвы.
Три молодые девушки.
Три жизни, оборванные одинаково.

Он перевёл взгляд на стену, где висела доска. На ней нитки, заметки, газетные вырезки. Соединённые лица. Точки. Стрелки.
Но взгляд Льва снова и снова возвращался к одному снимку — чёткому портрету Алины, сделанному для дела, где она выступала свидетелем.

Она.
Та, кого он не должен был запоминать.
Та, о ком не должен был думать.

Но именно её образ преследовал его последние недели.

— Ты опять смотришь на неё, — сказал напарник, Мельников, заходя в кабинет. — Это уже не похоже на анализ дела.

Лев даже не повернулся.

— Убийца выбирает только тех, кто похож на неё. Совпадение?
— Совпадение уже было на первой жертве. На второй — закономерность. На третьей — предупреждение.

Лев сжал зубы.

— Он ищет её.
— Но зачем? Они знакомы? — Мельников подошёл ближе, наклонился к доске.
— Нет. Ни одного пересечения. Ни одного. Ни по работе, ни по местам, ни по контактам. Она чистая. Совершенно.

Напарник выдохнул.

— Именно поэтому это опаснее всего. Ты должен поговорить с ней. Объяснить угрозу.

Лев молчал. Он знал, что должен.
Но подступающее к горлу чувство — странное, нежелательное, нерешительное — мешало.

Он видел её всего пару раз. Обычная. Тихая. Неприметная.
Но почему-то именно она засела в его голове, как память, которую невозможно стереть.

Иногда казалось, что если он снова её увидит — что-то изменится. В нём. В деле. Во всём.

— Я поеду к ней, — наконец сказал Лев.

Алина сворачивала к своему дому, когда заметила: кто-то идёт позади.
Не один человек — шаги были чёткие, уверенные, тяжёлые.

Она остановилась, притворяясь, что поправляет волосы, и посмотрела в отражение витрины.
Силуэт. Мужчина. Чёрная куртка. Капюшон.
Слишком близко.

Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать.
Она почти побежала, поднимаясь к подъезду.
Едва вставила ключ в дверь — шаги ускорились.

— Алина!

Она вздрогнула.

Голос глубокий, мужской.
Не угрожающий, но властный.

Она обернулась — и замерла.

Перед ней стоял мужчина — высокий, в тёмном пальто, с мокрыми от дождя волосами. Брюнет, с серьёзным, почти суровым взглядом.
Детектив. Тот самый.

— Громов? — прошептала она, не скрывая удивления и тревоги.

Он сделал шаг ближе, держа руки в карманах, будто стараясь не выглядеть опасно.

— Не бойся. Я пришёл поговорить.
— Со мной? Сейчас?

Лев кивнул.

— Это важно. Очень.

Алина сжала пальцы. Она чувствовала его взгляд — тёплый, но напряжённый, будто он боялся за неё больше, чем она сама.

— Что случилось? — тихо спросила она.

Лев смотрел на неё несколько секунд. Он будто решался, как сказать, чтобы не напугать.

— Никому не говори, что я был здесь. И… не выходи одна по вечерам.
— Почему?
— Потому что он слишком близко, — произнёс Лев. — Тот, кто убивает девушек… выбирает тех, кто похож на тебя. Слишком похож. Это не случайность.
— Но почему… я?
— Я не знаю. Но я это выясню. А пока — ты будешь под моей защитой. Хоть тебе это и не понравится.

Его голос был твёрдым, почти властным.
Алина вдруг поняла: он не просто выполняет работу.
Он боится за неё.

А Лев понял другое — впервые за долгое время его профессиональное спокойствие разрушилось.

Он смотрел на неё и понимал: если с ней что-то случится, он этого не переживёт.