Алиса смотрела на врача, не в силах произнести ни слова.
— Нет... Нет, этого не может быть...
— Мне жаль, дорогая, но это правда. Срок около двух месяцев.
По щекам Алисы медленно покатились слёзы. Она закрыла лицо ладонями.
— Только не сейчас... Господи...
Врач присела рядом и осторожно взяла девушку за руку.
— Я понимаю, сейчас тебе страшно. Но постарайся не нервничать. Любой сильный стресс может плохо сказаться на беременности.
Алиса лишь кивнула. В голове крутилась только одна мысль:
"Как я скажу об этом? И стоит ли вообще говорить Славе?"
В дверь тихо постучали.
— Можно?
В палату вошла Милана. Увидев заплаканное лицо сестры, она сразу поняла, что произошло.
— Алис... Что случилось?
Алиса посмотрела на врача.
— Можно... мы поговорим одни?
Врач понимающе кивнула и вышла из палаты.
Как только дверь закрылась, Алиса расплакалась ещё сильнее.
— Милан...
— Что такое? Не молчи, пожалуйста.
Алиса дрожащими губами произнесла:
— Я... беременна...
Милана застыла.
— Что?..
— Два месяца...
Несколько секунд в палате стояла полная тишина.
Лера подошла к кровати и крепко обняла сестру.
— Ты расскажешь Славе?
Алиса резко покачала головой.
— Нет.
— Но он отец ребёнка...
— Мне всё равно. Он изменял мне, врал, унижал меня. Я не хочу, чтобы он возвращался только из-за ребёнка. Если он когда-нибудь и узнает... то точно не сейчас.
Милана тяжело вздохнула. Она понимала, что переубедить сестру невозможно.
— Хорошо... Это будет нашей тайной.
Алиса вытерла слёзы и впервые за долгое время посмотрела вперёд.
— Теперь я должна быть сильной. Не ради себя... Ради моего малыша.
В палате воцарилась тишина. Алиса и Милана сидели молча. Каждая думала о своём.
Вдруг в дверь снова постучали.
— Можно?
Не дожидаясь ответа, в палату заглянула Уля.
— Ну наконец-то! Ты нас так напугала!
Следом вошла вторая Лера, лучшая подруга Алисы. Одной рукой она держала пакет с фруктами, а другой — маленькую ладошку своего сына.
— Дамир, поздоровайся с тётей Алисой.
Трёхлетний мальчик осторожно выглянул из-за мамы.
— Пивет...
Несмотря на слёзы, Алиса невольно улыбнулась.
— Привет, солнышко.
Дамир подошёл ближе, внимательно посмотрел на неё своими большими карими глазами и тихонько спросил:
— Тётя Аиса... тебе больно?
От этих простых слов сердце Алисы дрогнуло.
— Уже почти не больно...
Мальчик немного подумал, потом протянул ей своего плюшевого медвежонка.
— На... Он тебя защитит.
Все в палате улыбнулись.
— Дамир, — тихо сказала его мама, — это же твой любимый мишка.
Мальчик серьёзно посмотрел на неё.
— Тёте Алисе он нужнее.
Алиса уже не смогла сдержать слёз. Она крепко обняла игрушку.
— Спасибо тебе... Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
Уля присела рядом с кроватью.
— Мы все здесь. И никуда не уйдём. Что бы ни случилось, ты не одна.
Алиса посмотрела на трёх самых дорогих ей людей.
"Не одна..." — повторила она про себя.
И впервые после расставания ей стало немного легче.
Подруга Лера заметила заплаканные глаза Алисы.
— Так... А теперь рассказывай. Что сказал врач?
Алиса переглянулась со своей сестрой. Та едва заметно покачала головой, словно спрашивая: «Ты уверена?»
Алиса глубоко вздохнула.
— Девочки... Я должна вам кое-что рассказать...
Она медленно положила ладонь на живот.
— Я беременна.
В палате снова наступила тишина.
Уля прикрыла рот ладонью от удивления.
— Господи...
Лера перевела взгляд на маленького Дамира, затем снова на Алису и тихо спросила:
— Слава знает?
Алиса уверенно покачала головой.
— Нет... И пока не должен узнать.
— Ты уверена?
— Да. Если он когда-нибудь и узнает, то только тогда, когда я сама буду к этому готова.
Девочки молча кивнули. Они понимали, что сейчас Алисе нужна не критика и не советы, а поддержка.
Лера первой протянула руку.
— Тогда обещаем. Это останется между нами.
— Обещаем, — одновременно ответили Уля и сестра Алисы.
Маленький Дамир, ничего не понимая во взрослом разговоре, улыбнулся и сказал:
— Значит, тётя Алиса теперь будет мамой?
Все переглянулись, и даже сквозь слёзы на лицах появились улыбки. Именно в этот момент Алиса впервые осознала, что внутри неё действительно зарождается новая жизнь. И ради этого маленького человечка она больше не позволит никому разбить своё сердце.