Часть третья. Глава двадцать первая

=

 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Барбадос

Когда друзья прибыли на Барбадос и прижали к стенке Фрэнка Сильвера, он клялся и божился, что не имеет никакого отношения к похищению Мэтью. Да и кто-либо другой, так  как его просто не могло быть, этого похищения, ибо девушка была свидетелем его убийства. Да и как позже выяснилось труп, его разбойники сожгли вместе с домом точнее в доме, дабы видно замести следы.

- О, похоже, вы даже и не подумали об этом, что кто-то может из мести убить его, убить в том доме. Это же логично. В доме, в котором он видимо был счастлив да не долго. Глупцы! – с триумфом, злобно засмеялся он, увидев их растерянные лица на которых читалось разочарование, и понимание трагической участи своего товарища.

- Откуда ты это взял собака! - вдруг разьярился Ричард, кинулся на него, прижав его к стенке и исгибом руки сдавив его шею.

- Как же местные – захрипел тот - местные ребятишки из-за своего любопытства и игр  нашли его косточки в сгоревшем доме

- Ты лжошь собака!

- Нет, не лгу! Можете сами удостовериться в этом в Чарльз-Стауне. Эта будоражащая умы история у всех на устах. А еще у меня есть письмецо от ее папаши, в коем  это оговорено.

- Где оно?

- В моем секретере я еще не успел его ей отдать благодаря вам господа хорошие

****

Кэтрин решила вернуться в Чарльз-Стаун, дабы побывать на могиле  своего мужа останки коего были захоронены, но без нее. До этого она была уверена, точнее ее уверили в том, что Мэтью похоронили чарльзтаунцы как положено. Но заодно и  убедиться в этом не помешало бы. А если же это не так она похоронит его как действительно положено, как православного верующего. Да и панихиду нужно заказать, отстояв положенную службу. В храме Пресвятой Богородицы, в котором когдато она обрела веру. О том, что православного батюшки, который подтвердит или опровергнет слова Фрэнка, может уже и не быть в Чарльз-Стауне, она об этом и не подумала. Конечно, если это, правда,  то будут и свидетели похорон Мэтью, но ей очень хотелось услышать это именно от батюшки, который как пастырь сможет найти подход к ее измученной душе.

Она даже представить не могла, как его, ее дорогого мужа убиенным нашли и что за этим сразу последовало. Реакцию людей и их действия. А убеждал ее в том, что все прошло как надо, сначала Фрэнк, а после и  ее отец в своем письме, которое он написал ей по просьбе Френка. Письмо, о котором она еще не знала, впервые услышав о нем от Фрэнка только сейчас, когда вернулась Энн, но не одна, как и обещала, а со своими друзьями готовыми прийти на помощ одним из которых оказался не кто иной, как Ричард Блейк. Подумать только Ричард Блейк друг Мэтью. Друг, который беспокоился за участь ее мужа, а значит и ее, ведь муж и жена одно целое.  Так вот, что касается письма. Написал его ей отец, дабы она окончательно уверилась в честности Фрэнка относительно того, что ее мать умерла, а отец отказался от нее, но  как оказалось из пиьма пока не окончательно. А дабы он отказался от своего намерения, она должна выйти замуж за Фрэнка Сильвера. Только после этого он простит ее, а иначе обьявит ее погибшей в морских водах пустив слух об этом, дабы избежать позора относительно истинной ея участи. Как же, жить с мужчиной под одной крышей не будучи его женой пусть даже этот мужчина  и спас ее  и в благородстве коего он не допускает сомнений относительно морального отнощения к онной. Но если, же она откажется от его предложения, или приказа это уж как ей это будет угодно понимать, он не удивится, если Фрэнк переступит эту черту зная, что она стала безродной изза отказа от нее отца. И он не осудит его в том, ведь не монах же Фрэнк, дабы долго оставаться стойким и равнодушным по отношению к  женским прелестям.   А в конце письма как о чемто обыденном и существенном было им  сухо упомянуто о том, что оказывается ее мужа еще и  спалили, ведь косточки Мэтью были недавно найдены в сгоревшем доме и захоронены. Ни у кого  тогда не возникло сомнений, что это был он, а она пропала, так как останки ее мужа держали предмет оказавшимся шпагой с выгравированным гербом его семьи и обручальным кольцом на пальце.

 Мягко говоря, шокированная этой новостью  Кэтрин не могла понять, зачем нужно было пиратам сжигать дом не забыв и о Мэтью. Видно Мэтью оказал сильное сопротивление. Она не могла даже самой себе назвать своего мужа  трупом или покойником. И без содрогания считать или слышать, что он стал косточками или останками. Ведь он не был таковым для нее.

Так как Кэтрин не видела его ранение из-за ее обморока, она допустила мысль, что он полуживой, но видимо еще сопротивляющийся както обдурив их  смог  ворваться в дом за шпагой в отчаянной борьбе за свою жизнь, но потерпел поражение. А во время драки видимо были сбиты свечи кои и подожгли дом. А разбойники просто потому, что им так захотелось не выпустили его оттуда.

В Чарльз-Стауне ей повезло застать отца Михаила, который  со дня на день собирался возвращаться в Лондон, ибо его пасторский долг нести слово божье в этих местах подходил к концу. Он развеял ее сомнения относительно похорон, и девушка поехала с ним в Лондон, дабы осуществить то, что задумала. А еще она задумала пойти в работный дом, ибо нужно же было за что-то жить. Свое настоящее имя она решила скрывать, заменив другим, и выдумать правдоподобную биографию.

За помощью к своей бабушке она не обратилась, скрыв свое пребывание в Лондоне, дабы не опозорить ее имя. Путь даже бабушка ей и помогла бы, во всяком случае, попыталась. А вот кузина, которая даже не явилась на свадьбу Кэтрин, осудив ее поступок, узнав, что привело ее в Лондон, не удержалась бы от сарказма в ее адрес и позаботилась бы о том, чтобы историю Кэтрин узнало все высшее общество. Если уже это  не сделала, будучи  как не странно большой сплетницей, что было не приемлимо благородным девицам, а лишь людям, находящимся на нижней социальной ступени.  Правда бабушка тоже не была на свадьбе, но тому была причина. Она не знала об этой свадьбе, в то время, находясь за границей по состоянию здоровья проходя курс лечения в специальном санатории. Да если бы и знала, не успела бы на свадьбу, как бы непоспешила. Да и молодые несмотря ни на что  спешили пожениться, опасаясь какой, либо каверзы со стороны отца Кэтрин.