Глава 2. Роль, которую мне выбрали

Дом Самойловых славился своим гостеприимством. Выходные редко проходили в тишине: на кухне звенела посуда, мама с папой дружно, в четыре руки, готовили фирменные пироги, а в гостиной то и дело раздавался смех очередных гостей. Родители всё делали вместе, понимая друг друга с полуслова.

Старшие дети идеально вписывались в эту семейную идиллию. Восемнадцатилетняя Марина, взрослая и статная красавица, порхала среди гостей на равных со взрослыми, разливая чай. Тринадцатилетний Игорь с гордостью демонстрировал отцовским друзьям свои дипломы.

В этой идеальной картине семилетняя Лера была единственным лишним элементом. Разница в возрасте делала её чужой в собственной детской. Марина была старше на одиннадцать лет, Игорь — на шесть. Для них она была не сестрой, а надоедливой малявкой, путающейся под ногами.

— Закрой рот, тебя не спрашивали, — шикали на неё старшие, стоило ей попытаться вставить слово. А если она начинала плакать от обиды, мама лишь устало вздыхала: «Ну вот, опять Лера капризничает и портит всем вечер».

Но хуже всего было не то, что её не замечали. Психологическим ударом были минуты, когда восемнадцатилетняя Марина и тринадцатилетний Игорь вдруг оборачивались к ней и заговорщически улыбались. В такие моменты Лера, истосковавшаяся по их признанию, была готова на всё, лишь бы взрослые брат и сестра приняли её в свою компанию.

Это случилось во время очередного большого застолья. В гостиной гремела музыка, взрослые громко спорили за накрытым столом. Отец, как обычно, был в центре внимания — авторитетный, уверенный в себе. Игорь и Марина сидели на краю дивана, сердито переглядываясь.

— Отец опять забрал себе все деньги, которые бабушка нам на каникулы передала, — зло прошептала Марина Игорю, косясь на стол. В свои演восемнадцать она уже остро ощущала финансовую зависимость. — Говорит, «в общую копилку». Сам эгоист, только о своих планах думает!

Тринадцатилетний Игорь хитро прищурился и вдруг перевел взгляд на Леру, которая тихонько сидела на ковре со старой куклой, преданно глядя на старших снизу вверх. Подростковый мозг мгновенно выдал план.

— Лерка, иди сюда, — поманил брат.
Девочка мгновенно отложила игрушку. Сердце радостно забилось: позвали!

— Слушай, — Игорь заговорил быстрым, горячим шёпотом. — Отец сейчас поступил несправедливо. Мы с Мариной уже взрослые, нам нельзя с ним спорить — сразу огребем. А ты маленькая, тебе ничего не будет. Иди к столу, встань рядом с ним и скажи громко, чтобы все гости слышали: «Ты эгоист и думаешь только о себе!». Давай, Лерка. Защити нас. Ты же смелая.

Марина согласно закивала, глядя на семилетнюю сестру как на удобное орудие мести:
— Иди, давай. Мы прямо за тобой стоим.

Лера, окрыленная этой внезапной «важностью» и доверием взрослых брата и сестры, гордо расправила плечи. Ей казалось, она совершает великий подвиг ради них. Она решительно подошла к праздничному столу, дождалась минутной паузы в разговоре взрослых и, набрав в легкие воздуха, звонко выкрикнула на всю комнату вложенные ей в голову слова.

Смех за столом оборвался. Звякнула вилка, упавшая на тарелку. Гости замерли. Лицо отца мгновенно потемнело от унижения перед друзьями.

— Что?! — голос отца прозвучал тихо, но от него повеяло ледяным холодом. — Как ты смеешь так разговаривать с отцом? Кто тебе это позволил?

Лера испуганно оглянулась назад, ища глазами свою «команду». Но Игорь и Марина уже стояли у дверей с идеально отрепетированным ужасом на лицах.

— Пап, мы ей говорили так не делать, мы её держали, а она вырвалась! — испуганно выкрикнул тринадцатилетний Игорь, косясь на гостей.
— Да, папа, она у нас вообще неуправляемая, вечно лезет, хамит и позорит семью, мы сами в шоке, — добавила Марина, театрально прикрывая рот ладонью.

Гости сочувственно зашептались, глядя на семилетнюю Леру как на маленького монстра, который ни с того ни с сего решил испортить родителям праздник. Отец поднялся из-за стола.
— В угол. Быстро, — отчеканил он. — И стой там, пока не научишься уважать старших.

Лера стояла лицом к обоям в прихожей, слушая, как за стеной снова загремел смех и продолжился веселый праздник, на котором взрослые брат и сестра снова были идеальными детьми. А семилетняя Лера в ту ночь окончательно поняла, какая роль ей отведена в этой «счастливой» семье. Роль громоотвода, за которым старшие прячут свои трусливые бунты.