Глава 5: Генезис Нового Мира

​Когда первые челноки «Сурья» коснулись поверхности Марса в районе плато Меридиана, люди, вышедшие из люков, не увидели красной пустыни. Перед ними расстилался мир, который Лира и Торн создали всего за несколько месяцев.

​Архитектура Жизни:

Колонисты не строили бараков или бетонных коробок. Наследники Ориона использовали технологию «Кристаллического прорастания». В почву закладывались био-инженерные ядра, которые, поглощая кремний и железо из марсианского грунта, за несколько дней выстраивали ажурные, полупрозрачные купола и башни. Эти здания были живыми: они регулировали газовый состав воздуха внутри, поглощали солнечную радиацию и преобразовывали её в мягкий, золотистый свет.

​Внутри жилых кластеров не было мебели в привычном понимании. Стены и пол были покрыты «умной мембраной», которая принимала форму тела человека, стоило ему пожелать присесть или лечь.

​Адаптация Биологии:

Каждый колонист прошел через «Врата Очищения» на орбите. Наноботы Лиры заменили в их крови гемоглобин на более эффективные металлоорганические соединения Ориона. Теперь люди могли находиться в разреженной атмосфере Марса до пятнадцати минут без масок, а их кости стали в три раза прочнее, чтобы компенсировать низкую гравитацию.

​— Я чувствую, как я становлюсь частью этой планеты, — писал в своем дневнике один из первых поселенцев, бывший инженер из Оксфорда. — Мы больше не боремся с природой. Мы резонируем с ней. Утром я выхожу в сад, где растут синие марсианские лилии, и слышу, как гудит ядро планеты. Это музыка, которую Наследники называют «Песней Генезиса».

​Социальное устройство:

На Марсе исчезло понятие денег. Энергия была бесконечной, еда синтезировалась из атмосферных газов в любом количестве. Люди начали заниматься тем, для чего были созданы — творчеством, наукой и познанием духа. Под руководством Соры была запущена «Сеть Согласия» — телепатический интерфейс низкого уровня, который позволял людям чувствовать эмоции друг друга, что навсегда сделало ложь и насилие невозможными.

​Пока колонисты обживали Марс, основной Флот Ориона под командованием Каэлена направился к внешней границе системы. Цель была амбициозной и пугающей: превратить Юпитер в коричневый карлик, создав для человечества второе солнце.

​— Юпитер — это не просто планета, — объяснял Торн, стоя у Квантового Инициатора. — Это неудавшаяся звезда. Ему просто не хватило массы, чтобы запустить термоядерный синтез. Мы дадим ему этот импульс.

​Технология «Звездного Запала»:

Тысячи золотых Виман окружили газовый гигант, выстроившись в идеальную геометрическую фигуру — икосаэдр. Используя гравитационные лучи, они начали сжимать водородную атмосферу Юпитера к его центру. Давление росло экспоненциально.

​Каэлен отдал приказ запустить «Мюонный Катализатор».

Из «Цербера-01» вырвался луч концентрированной темной материи, который пронзил облака Юпитера, достигнув его металлического водородного ядра.

​Вспышка была такой силы, что на мгновение на Марсе и Земле наступил день, хотя Солнце было с другой стороны. В недрах гиганта началась управляемая цепная реакция. Юпитер начал светиться — сначала тускло-вишневым, затем ярко-оранжевым светом.

​— Приветствуйте Люцифера, Светоносного, — произнес Каэлен, глядя на экран. — Теперь спутники Юпитера — Европа, Ганимед и Каллисто — оттают. У нас будет еще три обитаемых мира в этой системе.

​Тепло от нового милого светила достигло ледяных панцирей Европы. Огромные океаны под льдом начали прогреваться. Лира уже готовила «Посев» — глубоководные био-формы, которые должны были превратить спутники Юпитера в подводные царства жизни.

​Прошло пять лет с момента Пробуждения. Каэлен стоял на вершине Олимпа — самой высокой горы Марса. Рядом с ним, в специальном экзоскелете, поддерживающем жизнь в его старом теле, сидел профессор Акира Сато. Перед ними открывался вид на цветущую долину Маринер, где среди зеленых лесов и синих озер высились кристаллические шпили Нового Ориона.

​— Значит, вы снова уходите? — тихо спросил Сато, глядя, как огромные корабли Флота выстраиваются в небе для прыжка к следующей системе.

​— Мы не уходим, Акира, — Каэлен посмотрел на профессора своими серебристыми глазами. — Мы расширяемся. «Цербер-01» останется здесь, на орбите Люцифера, как страж. Но основная часть Наследников должна идти дальше. Во Вселенной миллиарды миров, которые задыхаются в тени своего неведения.

​— Вы дали нам всё, — вздохнул Сато. — Энергию, бессмертие, новые планеты. Но не боитесь ли вы, что мы снова всё испортим? Что человеческое эго возьмет верх над вашим «Согласием»?

​Каэлен улыбнулся — впервые за долгое время это была теплая, почти человеческая улыбка.

— Мы не дали вам «всё», Акира. Мы дали вам только инструменты. Истинное предназначение человечества — не в том, чтобы потреблять блага, а в том, чтобы стать Со-Творцами.

​Он указал на небо, где сквозь дневную лазурь Марса проступали далекие звезды.

— Знаешь, почему мы выбрали именно Орион миллионы лет назад? Потому что там мы нашли ответ на главный вопрос. Вселенная — это не пустота, заполненная камнями. Это живой организм, который пытается осознать сам себя через нас. Вы, люди Земли — это его глаза. Мы — его руки.

​— А что там, за Орионом? — спросил Сато, чувствуя, как его сознание расширяется под влиянием присутствия Каэлена.

​— Там — Начало, — ответил капитан. — Мы идем к центру Галактики, к Великому Источнику. И когда-нибудь, когда ваши дети научатся строить Виманы силой одной лишь мысли, мы встретимся там.

​Каэлен положил руку на плечо профессора.

— Прощай, Акира. Помни: смерти нет. Есть только смена частоты.

​Тело Каэлена начало медленно растворяться в золотистом свете. Через мгновение на вершине горы остался только профессор Сато. Он посмотрел вверх и увидел, как тысячи золотых искр — Флот Ориона — одновременно вспыхнули и исчезли, оставив в небе лишь едва заметный след, похожий на улыбку бога.