Плохой день для идеальной девочки

Скай Хантвелл всегда считала себя человеком правил. Правила были её личным кодексом — аккуратным, как идеально прописанный алгоритм: вставать в 6:30, пить воду, проверять расписание, приходить на пары за десять минут до звонка, не опаздывать, не забывать, не подводить. И она действительно умела быть идеальной.

Для друзей — надёжной. Для преподавателей — примерной. Для родственников — “той самой умницей”. Для родителей… особенно для родителей… лучшая.

Скай вообще жила так, будто у неё в голове стоял таймер обратного отсчёта, и если она хоть раз оступится — кто-то нажмёт кнопку “удалить”. Но была одна вещь, которая стабильно ломала её систему. Сон. Когда она засыпала, все её принципы превращались в милую сказку, которую мозг откладывал “на завтра”. И сегодня было не исключение. Она проснулась от тишины. А тишина — это всегда плохой знак.

Скай резко села в кровати и уставилась на телефон. Экран загорелся издевательски ярко. 08:17.Секунду она просто смотрела, не моргая. Потом вскочила так резко, что ударилась коленом о край кровати.

— Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт!

Будильник молчал, как предатель. Она точно ставила его. Точно. Просто… наверное, выключила во сне. И это было даже хуже, чем опоздание. «Это было непрофессионально.»

Девушка металась по комнате, как персонаж дешёвого ситкома: одной рукой натягивала джинсы, другой пыталась запихнуть тетрадь в рюкзак, зубную щётку держала в зубах, а волосы собирала в хвост на ощупь. В зеркале мелькнуло лицо — бледное, слегка злое, с двумя прядями, которые упорно не хотели укладываться.

Идеальная Скай сегодня не вышла на смену. Сегодня работала её аварийная версия. Она вылетела из дома, даже не доев тост, который пыталась засунуть в рот на ходу. Холодный утренний воздух ударил в лицо. На улице было светло и слишком спокойно для того хаоса, который происходил внутри неё.

Она почти добежала до своей машины — и замерла. Её выезд перекрывал автомобиль. Чёрный, дорогой, наглый. Слишком знакомый. Скай моргнула, словно надеясь, что машина исчезнет. Не исчезла. На капоте красовалась эмблема, а на номере — маленькая рамка с логотипом Rivers Tech. Она медленно вдохнула. И медленно выдохнула.

— …Нет.

Скай уставилась на машину так, будто она была личным оскорблением. Будто кто-то специально встал поперёк её жизни и сказал: “попробуй пройти, отличница”.

Она даже не удивилась. Потому что это была машина младшего Риверса. Конечно же. Кто ещё мог устроить такое?

— Чёрт… — прошипела она, сжимая ремешок рюкзака.

Скай подошла ближе и зло пнула колесо. Не сильно — она не была психопаткой. Но достаточно, чтобы выразить мнение. Машина тут же взвыла сигнализацией. Громко. Очень громко. Скай даже вздрогнула, но в следующую секунду почувствовала что-то почти приятное.

«Да. Ори. Кричи. Разбуди весь район. Пусть узнают, что у Риверсов опять проблемы.»

И словно по заказу, в доме напротив открылось окно. На балкон вышел Логан Риверс. Вид у него был… легендарный. Он был в одних трусах. Волосы торчали во все стороны. Лицо — слегка помятое. А выражение — такое, будто он только что проиграл бой с собственным похмельем.

Скай открыла рот, но тут же закрыла. Она хотела сказать что-то умное. Но увидела его… и мозг просто завис. Логан прищурился, будто солнце было его личным врагом.

— Эй! — прохрипел он. — Ты… что творишь, Хантвелл?!

Он говорил так, будто она припарковалась на его лице. Скай почувствовала, как у неё вспыхнули щёки. Не потому что он красивый. Она бы никогда не признала это. А потому что он стоял на балконе полураздетый и вообще не смущался. В отличие от неё.

Скай, перекрикивая сигнализацию, рявкнула:

— УБЕРИ МАШИНУ! ТЫ ЗАГОРАЖИВАЕШЬ МНЕ ВЫЕЗД!… и мне на первую пару к Уинсу!

На имени преподавателя она специально сделала ударение. Это должно было звучать как приговор.

Но Логан только сонно хмыкнул.

— Уинс? — он усмехнулся, потирая висок. — Сочувствую.

Он лениво облокотился о перила балкона, будто это не он устроил ей катастрофу.

— Мне на вторую пару. Так что… — он пожал плечами. — Это твои проблемы.

Скай даже не сразу поверила.

— Ты серьёзно?!

— Более чем.

Логан повернулся и, не торопясь, ушёл обратно в комнату. Перед тем как исчезнуть, он нажал кнопку на ключе — сигнализация заткнулась. Тишина наступила мгновенно. И в этой тишине Скай услышала собственное дыхание. Она стояла и смотрела ему вслед так, будто могла силой мысли заставить его провалиться сквозь пол.

— Кретин! — выкрикнула она.

Слово улетело в пустоту и ударилось о стены соседних домов. Её сердце билось быстро. От злости. От стыда. От того, что она вообще разговаривала с ним — впервые за… сколько? Лет пятнадцать? Скай снова пнула колесо. И снова включила сигнализацию.

«Пусть помучается. Пусть хоть немного.»

Потом развернулась и побежала к автобусной остановке. Рюкзак подпрыгивал на спине, тетради внутри жалобно стучали, а волосы выбивались из хвоста.

В голове крутилась только одна мысль:

“Я не могу опоздать к Уинсу.”

Мистер Уинс был не просто преподавателем. Он был воплощением дисциплины. Он мог улыбаться — но улыбался так, будто ставил тебе “двойку” глазами. Он мог говорить “доброе утро” — и звучало это как угроза. А самое ужасное — он терпеть не мог опоздания. Для него не существовало “я застряла в пробке”. Не существовало “автобус не пришёл”. Не существовало “у меня семейные обстоятельства”.

Было только:

“Вы опоздали. Значит, вы не уважаете дисциплину.”

А для Скай дисциплина была… всем. Она должна быть идеальной. Она должна быть правильной. Она должна быть той, кого нельзя упрекнуть. Особенно для родителей. 

Скай никогда им не врала. Никогда не приносила плохих оценок. Никогда не давала повода усомниться в себе.