Раненые души

Раненые души

Олег раскинулся на двойной семейной кровати по диагонали — иначе не помещался. Он повернул голову и наблюдал за Дашенькой, как и он сам, обнаженной, – та наклонялась к ящикам с одеждой. Белоснежные ягодички ее аппетитно сверкнули, он вскочил, схватил хрупкое тело на руки, и опрокинул на постель. Лицо женщины порозовело, она прикрыла заблестевшие глаза и сделалась мягко-нежной, податливой…

• Что с тобой сегодня, — она ласково прижалась к его спине, — ты прямо ненасытен.

Он хохотнул, довольный, повернулся к ней лицом, прижал к себе и произнес:

• Приходи ко мне в воскресенье на день рождения.
• И охота тебе жену дразнить?
• Знала, на что шла…
• Она же тебе сына родила, наследника.
• Мне? Себе родила. Я ее вылечил, обеспечил.
• Бедная баба. Она меня ненавидит.
• Тебя одну, что ли?

Она горестно вздохнула: «Ты так неразборчив в связях».

• Зато еще ого-го как востребован.
• Но жене каково?
• Не занудничай, и потом, это ее идея – пригласить тебя к нам.

Она привстала от удивления.

• Людмилы? Зачем ей это?
• Я пригласил своего брата, Кирилла. Увидишь, он тебе понравится.
• А он мне должен понравиться?
• Ну, понимаешь, от него жена ушла. Они разъехались, а он почти год все продолжает к ней ходить. Они снова стали вместе спать, но сойтись она его не просит. Матери за него обидно, она злится страшно. И, по-моему, они с моей Людмилой решили быстренько найти подходящую женщину, которою он мог бы увлечься. Приходи, познакомишься.

У нее внутри все вскипело, и она тихо произнесла:

• А если он мне понравится настолько, что ты не нужен будешь?
• Я не нужен буду? Шутишь?..

Затем спохватился: «Ну, понравится, так понравится».

Уже после того, как он ушел, она позволила своей душе отчаяние, и громко заорав, долго с рыком колотила подушку – по совету Луизы Хей выпускала негатив. Совсем обессилев, села и горько заплакала. Сколько может это продолжаться?

Она была привязана к нему давно и прочно. И часто горько сожалела об этом, но вырваться из плена зависимости не могла – заводила любовников, выходила замуж, погружалась с головой в работу, в воспитание сына – ничего не помогало.

Это было ее наваждением. Она любила, была рабой тела, голоса, запаха этого человека много лет.  С того самого дня, как увидела его в проходе между ткацкими станками – большого, стройного, с темными блестящими глазами и внезапной детской улыбкой – как было не влюбиться в эти два метра горячей мужской плоти! И она поняла сразу, что влипла, да и немудрено: поголовно все девки влюблялись в него до одури. Он ни на кого не орал, как прежний начальник цеха, но все выполняли его указания, старались не подвести. Чертовское обаяние, действовавшее и на рабочих, и управленцев, помогало ему легко избавляться от проблем там, где другие тупо натыкались на преграды психологического характера, каверзы рабочих в отношении начальства.

Она узнала, что он женат. Увидела жену Наталью: хороша, с пышным бюстом, но не такая уж и красавица. Потом по цеху поползли слухи о невероятных размерах гениталий новенького, обнаруженных в процессе мытья в заводской душевой. Новость быстро дошла до женского состава завода, а его было процентов 90, и он – состав - тотчас навострил ушки.

«Но для меня никогда это не было приоритетом, я полюбила его яркую личность, горячую душу, она видна была в его глазах, освещала это замечательное лицо» – такими словами объясняла себе свои чувства Дарья.

Ее жизнь в столичном городе вдали от родных изменилась, душа наполнилась трепетом.

Он непременно должен был обратить на нее внимание, а для этого, считала Дашенька, надо подняться из чесальщиц-мотальщиц – не за тем она приехала в столицу, чтобы прозябать. И стала упорно заниматься, чтобы не провалиться, и в следующем году таки поступить в иняз на заочное отделение.

После бурной цеховой новогодней вечеринки они остались вдвоем в его кабинете, где и случилось то, о чем она мечтала уже полгода.

• Я приметил тебя сразу – ты так сияла всегда мне навстречу, – нежно проговорил он.

Их встречи не прерывались несколько месяцев. Дашенька похорошела и была счастлива. А для него это была первая измена жене, его первая любовница.

Им было замечательно хорошо вдвоем. Она отдавалась ему радостно, истово, не ставя никаких условий и ничего не требуя. Все происходило совсем не так, как с женой – независимой, самоуверенной. Та ощутила власть своего тела над мужем и принялась извлекать всю возможную выгоду из такой его зависимости.

На службе Олега быстро повышали в должности, пришлось соблюдать внешне благополучный моральный облик.

Как-то он сказал Дашеньке: «Я не могу бросить семью, но, если тебя это устраивает, продолжим».

И они «продолжили» на счастливые для нее 8 лет. Ее тело многому научилось, общаясь с Олегом. Они изобретательно занимались сексом, выискивая все новые возможности получать наслаждение, и все больше привязывались друг к другу. Он помог ей получить рекомендацию для поступления в вуз, на втором курсе — перейти работать в библиотеку заводоуправления на должность переводчика технической литературы. Она старательно училась и довольно успешно окончила заочное отделение иняза. Он к тому времени решил поступать в аспирантуру, и она обучала его английскому для сдачи кандминимума. Но подвернулась возможность поехать в Италию — открывалось сотрудничество с зарубежными фирмами. Стажировка предстояла длительная – на целых три года. И его жена, оценив сиюминутные преимущества загранкомандировки, настояла на отъезде.

Когда он уехал, прекратив «занятия английским», избрав Италию вместо аспирантуры, Дашенька поняла, что пора выходить замуж — незаметно миновал ее 28 день рождения.