Глава 8-1. ДЕНИСКА

Дениска

Утро на работе было таким же как всегда - скучным, тугим и сонным. Берёшь цифры из колонки А и переносишь в колонку С, потом берёшь информацию из колонки В и переносишь.. боже как достало-то. Сил нет НИ-КА-КИХ. Он почувствовал что сейчас уснёт прямо за экраном, похлопал себя по щекам и решил, что надо выпить кофе. Срочно. Однако идти к автомату с кофе было тоже лень, потому Андрей открыл глаза до пределов, предусмотренных законами эволюции, и уставился в окно. Из-за стола неподалеку послышался елейный голосок: 

- Веганские котлетки! Никто не хочет?

- Чего? - донеслось издали.

- Котлетки! Веганские! Будешь?

- Нет спасибо.

- Слышь, Дениска, а из чего они вообще?

За столом сзади негромко разоблачали:

- Наверное процентов на 70 из говна. Но! Из говна травоядных!

Послышался сдавленный смех. Андрей тоже прыснул - это было как раз в точку. Дениска был настолько елейным, в очочках, всегда с прилизанной шевелюрой, в светлой рубашечке и джемпере с горлом буквой V, что все дружно думали будто он гей. Впрочем, никаким геем Денис не был, а просто пытался понравится и делал это как мог, хоть и невпопад, как часто бывает. Самое глупое, что ты можешь сделать - это стараться понравиться зрителю.. так, кажется, говорил Станиславский? Как раз тот случай, подумал Андрей и решил хоть немного сбить волну сонливости и тотального пофигизма, которая уже грозила перерасти в цунами с последствиями в виде сна на клавиатуре. Андрей поднялся и пошел за котлеткой.

- Буду, - произнёс он едва сдерживая смех. - А это что? Хлеб?

- Да! Цельнозерновой! Бездрожжевой! - Дениска чуть не подпрыгнул от радости - за месяц подобных акций это был всего второй раз когда кто-то согласился разделить с ним трапезу. - Очень полезный, очень!

- Да ты ебанись! - донеслось из дальнего угла - там Боря, с пузом и лысый как колено, задыхался от смеха и, качаясь, чуть не падал со стула. 

- Тебе на хлеб наложить?

- Я сам себе.. наложу.. 

В дальнем углу Боря таки упал со стула - все заржали, кто-то даже привстал посмотреть. Боря вытирал слёзы, стонал от смеха и опять усаживался на рабочее место.

- Денис, наложу - это когда говно в унитаз, а котлеты на хлеб кладут, понимаешь? - заботливо произнесла сидевшая через проход, симпатичная, полноватая Марина - ее грудь была таких чудовищных размеров что иногда это даже мешало ей наклоняться к монитору.

- Да? Хм.. я как-то не задумывался, - он посмотрел на Андрея. - А что, правда говно в унитаз ложат, а не кладут? А в чем разница? - он спрашивал настолько искренне, держа котлетку двумя пальцами, что это было уже невозможно.. Андрей почувствовал что его сейчас разорвёт.

Боря опять заржал. Он вообще был из смешливых и делал это так заразительно, что через 5 минут ржать начинали все, даже если предмет был не очень-то и смешной а находился как бы посередине; но Боря заводился, включал свои переливы и подталкивал коллектив к черте за которой не рассмеяться уже было нельзя. Впрочем, Андрей всегда считал что он немножечко мудак так как если брал в долг, то денег никогда  не отдавал и даже как-то раз на офисной пьянке проболтался что, мол, «одалживает-то он чужие, а отдавать приходится свои, кровные, от сердца отрывать». Без пиджака, расхрыстанный, с выбившейся из брюк рубашкой и торчащим пузом он клялся и говорил: «Отдам, ребятки, ей богу отдам!», прикладывал ладонь к волосатой груди но так никому ничего и не отдал. 

Андрей, взрагивая от волн смеха, поднимавшихся в нем, медленно выдохнул и протянул руку к пластиковому контейнеру в котором, немного слипшись, лежали ОНИ.

- Ладно, давай сюда свои.. котлетки (теперь это слово прочно ассоциировалось с говном), и хлеба парочку.. лучше я сам возьму, не против? 

Денис посмотрел на него очень трогательно и с благодарностью. Андрей взял салфетку, положил туда 2 котлетки и 2 кусочка странноватого, бугристого хлеба с некими крупными фракциями, и пошёл обратно, смеясь шёпотом и покраснев от напряжения как рак. Волна сна была уничтожена напрочь, рассечена острыми бетонными волнорезами смеха и теперь никакой опасности не представляла. Андрей старался щадить Дениску - он знал таких людей хорошо, а конкретно Дениску - ещё лучше. Такие были в каждой школе, в каждом офисе, или госучреждении. Такие не приживались только в ментовках да среди бандитов, что, в сущности, было одно и то же. А ещё Денис был ему какой-то дальний родственник, седьмая вода на киселе - сын маминой подруги только с обратной стороны. Денис, видимо, сидел и слушал как мать сверлит ему мозг и плачет что, вот, мол, «у тети Нины сын уже давно в Екатеринбурге, выучился, работает, самостоятельный, пока ты на моих сиськах висишь, в компьютер играешь и книжки свои дебильные читаешь.. История!.. Кому она нужна эта история твоя? Вот уйду на пенсию, кто поддержит, кто поможет? А? Отцу-то твоему мы не нужны! Нет мужика в доме, госсподи, да за что ж мне это!..» и все в таком духе. В итоге Денис устроился на ту же работу что и Андрей, причём - практически без его, Андрея, помощи, во что конечно же мать Дениса, дородная женщина с пухлым, дрожащим лицом и слоёными подбородками, не верила ни на грамм. Собственно, как не верила она и в своего сына, который, несмотря на свои котлетки и абсолютное неумение сходиться с людьми, работником был хорошим. В детстве, пока Андрей курил по подворотням коноплю, дрался и приставал к малолеткам, делая то же самое что и почти любой подросток в его годы, Денис учился, читал, и всё глубже уходил в себя, периодически получая по уху в школе за бутерброды, которые должен был отдать “но почему-то сука не отдал, а съел сам”. 

- Э! Андрюха! Ну чё, наложили тебе.. котлеток?! Ахахахах! - Боря стучал ладонью по столу и уже рыдал от смеха, вместе с ним ржали и все остальные.

- Слышь, Вася, тебе может наложить - так подставляй рот, я тебе определю.. Только веганских не обещаю. Я вчера шашлык хавал. Свиной! - Андрей завлекающе улыбнулся. - Будешь?!