Глава 5. ХАОС

“Мы хотим жить,

Мы живучи как кошки..”

Виктор Цой, “Дальше действовать будем мы”

Хаос

Время тянулось медленно, и Гудвин уже дважды засыпал минут на пять, один раз на ступеньке кабины ГАЗона, второй раз - внутри. Кофеин попустил. Ему оставалось дежурить ещё полчаса и потом можно было вздремнуть, а там и рассветет.. он решил дать дяде Сергею поспать на час больше, всё-таки - возраст. Он бы дежурил до утра, но предыдущие две ночи тоже проходили в режиме сторожа возле окна с книжкой, а днём толком выспаться не удавалось, потому сейчас, тем более после всего пережитого, спать хотелось просто зверски. 

Гудвин вылез из кабины и размялся - хрустнула спина, локти, он зевнул и встряхнул головой, похлопав себя по щекам. Так. «Пойду ка я поссу..» - пробормотал он и отошёл на край полянки. Трава была мокрая, в росе, и низ штанов моментально сделался влажным. Послышалось журчание, сразу полегчало, холодный ночной воздух проникал в мозг и освежал мысли. Издали послышался гул - он все нарастал, разрастался и вдруг, вспарывая толщу неба над головой стрелами пронеслись ракеты. Раздался оглушительный взрыв. Воздух тряхнуло. Гудвин развернулся и как ссал, так и замер, распахнув глаза и рот. Ночь над Газокомпрессорной Станцией исчезла - небо озарила вспышка из которой взвились кривые огненные змеи и резко стало светло, Гудвин закрыл глаза - не смотреть, не смотреть, ослепну! Он помнил. Такое не забыть. Пришёл в себя, застегнул ширинку и прикрывая глаза, так чтобы видно было только траву под ногами, резко повернулся к машине. Воздух дрожал и пел тысячью надрывных голосов, пахнуло жаром, ударная волна сбила с ног и продолжала давить, ломать, не давая подняться. Предупредить, главное предупредить! Он пополз, воздух над ним горел, он пронизывал тело, забирался в мозг и орал там до хрипоты, до безумия.. Гудвин открыл дверь внедорожника и что было сил крикнул: «НЕ СМОТРИ!!! ОСЛЕПНЕШЬ!!!», в ответ донеслось: «ЗНАЮ!». Гудвин вытащил дядю Сергея из машины и они залезли под неё - так казалось безопасней. Внедорожник накренило на одну сторону, кузов дрожал, и казалось что его просто оторвет от земли как щепку. Но он стоял, и даже стекла были на месте, хотя они как-то гнулись вовнутрь и дрожали. В голове назойливо вертелась вполне разумная мысль - противогазы, срочно нужны противогазы! Они как назло были в кузове грузовика. Опять забыл, опять провтыкал, Андрюша, сук-кин сын! Ему хотелось набить себе морду от злости, он ненавидел этого Андрюшу лютой ненавистью, за его тупость, за его нерешительность, за его слабость.. Сколько прошло времени - непонятно, время изменило течение, сбилось с ритма, перемешалось в неразборчивую кашу из секунд и часов. Постепенно жар стал ослабевать, гул и вой поутих (или это он оглох?), и волна перестала гнуть к земле всё на своём пути. Машина выровнялась. Ему почудилось что стало меньше воздуха, он не мог надышаться.. Гудвин прокричал: «ЛЕЖИ ЗДЕСЬ Я БЫСТРО!», вылез и пошёл к грузовику. Ему казалось что злой ветер пробивает насквозь, от него не спрятаться, он проникнет везде, пройдёт сквозь стены и настигнет тебя где бы ты ни был. Дышать было неприятно и жарко, лицо жгло, он чётко ощутил как у него начинают болеть лёгкие - первый раз в жизни. Вдруг всё замерло и ветер поменял направление - теперь он дул в обратную сторону, к эпицентру! Гудвин заполз в кузов, откинул брезент, отбросил пару ящиков, достал коробку с противогазами и сразу одел один, полез в ту что рядом, достал 4 фильтра, накрутил, вдохнул полной грудью.. Боже как хорошо! Фильтры угольные, нормальные, должно помочь.. так, теперь дядя Сергей.. ничего старик, держись, я рядом, подумал он и пополз обратно сквозь этот злой ураган. Воздух был мутный как вода в луже и становился все мутнее. Ползти было тяжело, одной рукой он держал противогаз, второй шарил впереди. Есть.. добрался! Гудвин заполз под внедорожник и протянул противогаз дяде Сергею - тот дышал закрыв низ лица воротом рубашки и плотно зажмурив глаза. Гудвин поводил рукой поближе к земле (он почему-то сразу знал что так правильно, снизу чище), собрал росы и протёр дяде Сергею лицо, потом одел противогаз, накрутил фильтр. Тот рвано задышал, закашлялся, нащупал дружеское плечо, сжал, как бы говоря - «Спасибо!». Вокруг рьяно, безумно, переливаясь всеми красками хаоса, плавился мир. Они лежали под машиной вдавливая себя в траву и ощущая как под их телами дрожит в истерике земля.

*

Сколько прошло времени он не знал. Вдох-выдох, снова вдох.. Время сжалось до этих простых понятий. Вдох-выдох, снова вдох.. Глоток.. Фу.. Что за гадость!.. Противогаз запотел внутри, конденсат скопился мелкими каплями и стекал, щекотно дотрагиваясь до кожи. Он открыл глаза. Гудвин понял что в какой-то момент выключился и очнулся после некой темной ямы, в которой что минута, что день - понятия одинаковые. Он огляделся. Дядя Сергей, кажется, тоже был в отрубе. В обычной жизни это показалось бы нереальным - вокруг тебя бушует ядерное пламя, а ты спишь, это вообще ЧТО? КАК? Но тело брало своё, и выключалось тогда, когда считало нужным, как будто в нём срабатывал некий предохранитель, спасая мозг от перегрузки. Гудвин сглотнул. Во рту был неприятный, прогорклый привкус. Он глубоко вдохнул, задержал дыхание, приподнял противогаз и отхаркнул изо рта эту неприятную массу. Выдохнул, одел обратно. Дядя Сергей пошевелился. Хорошо, живой, подумал Гудвин. Вокруг уже стихло, только было слышно как в стороне ГКС громко горело и редко взрывалось. Видимо, что-то ещё рвало, по мелочи, да пылал лес. Воздух был переполнен пылью. Он вылез из под машины, помог вылезти дяде Сергею и сел за руль. Все стёкла были целые - спасло то, что ночью дядя Сергей чуть-чуть приоткрыл окно, чтобы воздух заходил пока он спал. Если бы все были плотно закрыты могли бы и вылететь, подумал Гудвин и спросил:

- Ты как?

- Нормально, - прохрипел дядя Сергей и покивал.